Таверна сэра гоблина Фингуса
ГлавнаяНовостиВидео в дорогу

Таверна гоблина Фингуса

Новости таверны и мира

Галерея таверны

Концертная площадка

Игровая площадка

Меню сайта
 


Главная » Общий зал » Храм высокой поэзии


Дмитрий Ляляев

Стихотворное Евангелие. Главы VII — XII

VII


Быв фарисеем приглашённый,
Возлёг Он в доме у него,
И, плач услышав приглушённый;
Узрел виновницу того.

Ему слезами обливала
Младая женщина ступни
И волосами отирала;
Когда же высохли они,

Тогда она сосуд достала,
С которым шла Его встречать,
И драгоценным миром стала
Иисусу ноги умащать.

Тут фарисея мысль тревожит:
"Какой, скажите, Он пророк,
Когда Он грешницу не может
Прогнать, сидящую у ног?"

Иисус решил здесь притчу вставить:
"С вас не взыщу я впредь долгов", -
Сказал один заимодавец,
Двоих имея должников.

Долг одного был больше долга
Другого ровно в десять раз.
Скажи, подумавши недолго,
Кто из прощённых в этот час

Сильней хозяина возлюбит?"
- Какому больше прощено.
- Вот потому свой сук тот рубит,
Кто о грехах своих давно

Не вспоминает, и уверен
Надменно в святости своей.
Грех таковых как раз — безмерен.
И говорит девице сей:

"Раз возлюбить ты так сумела,
Дела твои не столь плохи.
Иди, Мария, к людям смело,
Тебе прощаются грехи".

Здесь фарисеи стали злиться:
"Да кто Он, чтоб грехи прощать?"
Иисус им дал угомониться,
Чтоб притчу новую начать:

"У старика два сына было,
Был младший — с детства сорванец,
Его свобода всё манила.
Однажды он оказал: "Отец!

Изволь мне выдать часть наследства,
Тобой обещанную мне.
Я поживу на эти средства
В заморской сказочной стране".

Отец не отказал герою,
И тот покинул отчий дом,
Жил на чужбине и, не скрою,
Весьма распутничал при том.

Когда же отчее наследство
Он без остатка промотал,
То вспомнил розовое детство:
Великий голод там настал.

И он нанялся свинопасом
И о свиных мечтал кормах,
И молвил: "У отца запасов
Довольно. У него в рабах

Я впредь питаться буду хлебом,
Когда скажу ему при всех:
"Отец! Я согрешил пред небом,
Прости и ты мой тяжкий грех!"

И отрок с горькими слезами
Пришёл на родину свою:
"Отец! Я, грешник, перед вами
В немом отчаяньи стою.

Меня уж сыном не зовите..."
Но тот вскричал: "Молчи, молчи!",
Велел работникам: "Бегите,
На стол несите калачи,

Задайте пир, чтоб мир качнулся,
Чтоб месяц путь свой изменил!
Мой сын живым ко мне вернулся!
А я его похоронил... "

Тут старший сын, пришедши с поля
И видя сытный тот обед,
Сказал отцу: "Твоей я воле
Служу покорно столько лет,

И ты друзьям моим козлёнка
Не заколол, а этот мот,
Едва вернулся, уж телёнка
Себе оттяпал без хлопот!"

Отец сказал: "Со мной всегда ты,
И всем владеем мы вдвоём,
Но в жизни есть такие даты,
Когда мы Богу песнь поём

За то, что нас не оставляет
Он без благих Своих чудес
И даже трупы оживляет.
Твой брат был мёртв, и вот — воскрес".

Но фарисеи не унялись
И говорят: "Зачем, Святой,
Твои друзья не постеснялись
Рук не умыть перед едой?"

Иисус сказал: "Предлог вам нужен,
Чтоб обстановку обострить.
Скоблите чашу вы снаружи,
Но нечиста она внутри.

Что примет человек устами,
Попавши в чрево, после вон
Извергнется. Поймите сами,
Не осквернится этим он.

И только тем сквернятся люди,
Что исторгается из уст.
В убийстве, в краже, в ссоре, в блуде
К устам исход бывает чувств.

А вам, вожди, одно лишь слово
Скажу, чтоб речь закончить тут:
Когда слепой ведёт слепого,
То оба в яму упадут".

Поздней, оставшись со Своими
Учениками, Он сказал:
"Придёт пора, в Ерусалиме
Мне наплюют они в глаза

И, к древу пригвоздив, повесят.
Но скорби не продлится срок,
И в третий день средь вас воскреснет
Убитый подлостью Пророк.

И чтобы в сердце вам злодейство
Не заползло в земные дни,
Друзья, страшитесь фарисейства,
Вовек не будьте, как они.

Пускай подлец всем миром правит,
В нём обитая, как в раю,
Какой он выкуп предоставит
За душу чёрную свою,

Когда конец его настанет,
И приведут его на суд,
И перед Господом предстанет
Всё, им содеянное тут?

Сказал я это, чтоб испугом
Вы не сломились. Я умру,
Но все получат по заслугам
За совершённое в миру.

И здесь такие есть меж вами,
Кто, не пройдя сквозь смертный миг,
Земными разглядят глазами
Мой царственный небесный лик.


VIII


Дней через шесть, проснувшись рано,
Он, подозвав к Себе Петра,
Иакова и Иоанна,
Сказал: "В дорогу нам пора".

Взойдя на гору, Он молился,
И вдруг блеснул пред ними блик,
И вид его переменился,
И стал Христа светиться лик

Ярчайшим светом; воссияла
Великолепьем неземным
Его одежда. И стояло
Два древних мужа рядом с Ним.

То были Моисей с Ильёю,
И Пётр сказал: "Учитель, здесь
Так хорошо нам быть с Тобою,
Что не хотим иных чудес.

Для вас три кущи мы раскинем..."
Тут глас с небес прервал его,
И Бог сказал: "Не спорьте с Сыном,
Его люблю, как никого".

Ученики на лица пали
От страха голоса того.
Когда ж, открывши очи, встали,
То зрят Иисуса одного.

"Не разглашайте это чудо,
Его лишь в памяти храня,
До срока, как распят Я буду
И через три воскресну дня", -

Так Он сказал. Они ж спросили:
"А как понять загадку ту,
Что должен был, как говорили,
Илья предшествовать Христу?"

Он отвечал: "И вам не лгали,
Илья и вправду приходил,
Но подданные не узнали,
А царь главу ему срубил".

Когда сказал им так Учитель,
Смогли прочесть они меж строк,
Что это Иоанн Креститель,
Казнённый Иродом пророк.

Спустя немного, приступили
Опять к Нему ученики
И так Иисуса вопросили:
"Сомненья наши нелегки:

Кто в Божьем Царстве будет главным?"
Тогда Иисус дитя призвал
Улыбкою и жестом плавным,
Средь них поставил и сказал:

"Кто к чистой вере обратится
В прелюбодейном сем краю,
Кто как ребёнок умалится,
Тот возвеличится в раю.

А если кто себе на горе
Дитя такое соблазнит,
Того бы лучше бросить в море,
И да навеки поглотит

Его пучина! Пусть опасны
Все искушенья наших дней,
Как ни страшны в миру соблазны,
Расплата всё-таки страшней.

Но если брат тебя обидит,
Полтыщи раз ему прости.
Тому, кто брата ненавидит,
Небесный рай не обрести ".

При сём сказал: "Правитель некий
Решил со слуг взыскать долги.
И вспомнил он о человеке,
Чьи займы были велики,

Да так, что долг его составил
Большую груду серебра.
И царь платить его заставил,
Давно, мол, подошла пора.

Но тот взмолился: "Не имею
Я серебра, чтоб заплатить!"
Тут царь сказал: "В тюрьму злодея.
Его ж семью — с торгов пустить!"

Должник пал в ноги: "Повелитель,
Моя вина, не так страшна!"
Умилосердился правитель
И долг простил ему сполна.

Царю тот раб казался беден,
Но у него товарищ был,
Которому пригоршню меди
В былое время он ссудил.

Как только, упросив владыку,
Злой раб тот вышел на простор,
То к должнику с ножом к кадыку
Пристал жестокий кредитор:

"Мне принцип мой всего дороже,
И я своё с тебя возьму!"
Друг умолял его, но всё же
Мерзавцем брошен был в тюрьму.

Узнав об этом, повелитель
Призвал злодея и сказал:
"Ещё сегодня, злой мучитель,
Ты на коленях умолял

Меня о милости, и сразу
Ты получил её. И вдруг
По твоему уже приказу
В темницу брошен твой же друг?

Иди ж вослед ему в оковах
И знай, противник доброты,
Что всех жестоких и суровых
Ждут тюрьмы, цепи и кнуты".

Так при кончине века будет,
И Я вам послан предвещать,
Что и Всевышний тех осудит,
Кто не научится прощать".

И Он дошёл до Иудеи
Из Галилейской стороны.
И приступили фарисеи,
К Иисусу зависти полны,

И говорят: "Перед Тобою
Мы в восхищеньи третий год.
Но что Ты скажешь на такое:
Сколь позволителен развод?"

Иисус ответил: "Фарисеи,
Мне в том загадка не видна.
Ведь сказано у Моисея,
Что будут двое плоть одна.

И всем, кто развестись мечтает,
Одно пристало отвечать:
Что Бог на небе сочетает,
Не человеку разлучать".

Тут подошёл богатый малый
И говорит: "Равви благой!
Что в мире мне творить пристало,
Чтоб в рай ступить своей ногой?"

Иисус сказал: "Лишь Бога только
Благим мы можем называть.
А чтобы в рай войти, изволь-ка
Сии законы соблюдать:

Не убивай; добра чужого
Не домогайся; не блуди;
Не клевещи на ближних словом;
Отца и матерь свято чти;

И в Божье Царство смело вступишь,
И примут там тебя, любя,
Когда ты ближнего возлюбишь,
Как любишь самого себя.

Но все сие не состоится,
Ты это к сведенью прими,
Коль не захочешь ты делиться
Богатством с нищими людьми.

Раздай имение и следуй
За Мной без суетных забот,
И славу Божию наследуй".
Но отошёл с печалью тот.

Иисус воскликнул: "Святотатство,
Когда богатый входит в храм!
Нельзя и Богу, и богатству,
Двум столь различным господам

Служить одним и тем же духом,
А потому скорее, знай,
Пройдёт верблюд игольным ухом,
Чем попадёт богатый в рай!"


IX


Сказал и притчу: "Лазарь нищий
У врат богатого лежал,
Мечтая напитаться пищей,
Какую тот не доедал.

Пришла пора, скончались оба,
И Лазарь был на небо взят,
А дух богатого из гроба
Был в тот же час низвержен в ад.

Из ада глядя, он увидел
Вдруг Авраама и того,
Которого не раз обидел
И презирал, как никого.

И он взмолился: "Аврааме!
Я так к страданьям не привык,
А в этой раскалённой яме
Мой весь потрескался язык.

Пошли же Лазаря с водою,
Мне б охладить язык чуток,
И я смирился бы с бедою".
Но Авраам сказал: "Сынок,

В миру ты только веселился
Весь век, а Лазарь — лишь страдал.
Теперь же Божий суд свершился
И час возмездия настал.

А сверх всего того, меж нами
Такая пропасть пролегла,
Что пересечь её крылами
Ничья душа бы не смогла".

Богач сказал: "Да не откажет
Мне Лазарь в малости такой:
Пусть он родне моей расскажет,
Как в аде мучусь я с тоской".

И был ответ ему: "Имеют
Живые Библию всегда,
И коль прочесть её сумеют,
Не попадут к тебе туда".

Богач сказал: "В скрижалях стёртых
Не признаёт уж мир закон,
Но если б кто воскрес из мёртвых,
То убедил бы многих он".

Но Авраам в ответ заметил:
"Коль Божье слово мир не чтит,
То Лазарь, воскрешённый в свете,
Навряд ли многих убедит".

Тут Пётр сказал: "Оставив всё, мы
Пошли с Тобой. Чего ж нам ждать?"
"Все, кто оставит семьи, домы
И будут за Меня страдать,

Получат во сто крат в сём веке,
Где так тяжёл сомнений груз,
А после смерти в вечной неге
Пребудут", — отвечал Иисус

И продолжал: "Хозяин дома
Решил работников найти,
Чтоб в винограднике знакомом
Всё подравнять и подмести.

И поутру, когда не ранил
Ещё жестокий зной поля,
Хозяин тот рабочих нанял,
Им по динарию суля.

С полуденным нещадным жаром,
Он вновь работников призвал:
"Идите, будете недаром
Трудиться", — людям он сказал.

Спустя же время, вновь выходит
Хозяин, и к себе зовёт
Всех тех, кто за день не находит
Работы у других господ.

Когда же вечер опустился,
Хозяин прежде тех призвал,
Кто меньше всех в тот день трудился,
И по динарию им дал.

И ту же плату получили
С полудня нанятые им.
Но первые из званых были
Уверены, что только к ним

Хозяин будет щедр особо,
И, получив не больше тех,
Один сказал из них: "До гроба
Мы не забудем этот грех!

Здесь целый день мы спину гнули,
А ты сравнял в оплате нас
С работниками, что тянули
Ту лямку лишь последний час!"

Хозяин молвил: "Иль не волен
Я заплатить им, как хочу?
Возьми своё и будь доволен,
Я как условились плачу".

Вот так и первые у Бога
Уступят арьергарду честь,
Поскольку званых в мире много,
А избранных недолго счесть".

В одном селении Он сразу
Десятком встречен был больных,
Что умоляли от проказы
Освободить скорее их.

Он рёк: "К священникам пойдите
И, как велел вам Моисей,
Их указанья соблюдите,
Чтоб избежать болезни сей.

Они отправились убоги
И стали здравы через час.
Один же, возвратившись, в ноги
Иисусу пал, и, много раз

Прославив Бога, удалился,
И это Самарянин был.
Иисус же только подивился:
"Иноплеменник не забыл

Прославить Господа, а эти
Ушли, спасибо не сказав.
Как злы бывают Божьи дети,
Когда имеют гордый нрав!

Их благодарность будет взвесить
Нетрудно, если захотим.
Ведь излечилось целых десять,
А возвратился лишь один".


Х


Во Ерихоне, славном граде,
К Иисусу рвался богатей,
Который словно о награде
Мечтал о встрече с Ним, Закхей.

Никто с ним в городе не знался
И не здоровался никто.
Он главным мытарем считался
И ненавидим был за то.

Иисус сказал ему: "Возлягу
С тобой Я нынче пировать", -
И осчастливил тем беднягу.
А люди начали роптать.

Тогда сказал Он притчу: "Двое
Вошли с молитвою во храм.
И был один душой спокоен,
Что Бог бандитам и ворам

Не сотворил его подобным,
Что был он славный фарисей,
А не мытарь с обличьем злобным,
Живущий в мерзости своей.

Другой же поодаль молился,
Не смея даже глаз поднять,
И всей душой своей казнился,
Не мог рыдания унять,

И к Богу вопиял открыто,
Чтоб был Он милостив к нему,
Поскольку грешник он и мытарь
И ненавидим потому.

И Богом был в тот час услышан
Сей грешник более, чем тот:
Смиренный будет Им возвышен,
Себя же хвалящий — падёт".

Закхей сказал тогда: "Учитель,
Богатство нищим я раздам,
А если был кому мучитель,
Тому я вчетверо воздам".

Иисус сказал: "За отреченье
От денег, Бог тебя простил.
Моё в миру предназначенье -
Средь вас погибшее спасти".

В селе Вифания в ту пору
Был муж, имевший двух сестёр.
Он заболел, и очень скоро
Всевышний длань над ним простёр

И дух изъял его. И сразу
Иисусу сестры донесли:
"Учитель, умер друг Твой, Лазарь,
Его спасти мы не смогли''.

Иисус, придя в селенье это,
Был встречен сёстрами. Одну
Мы на страницах этих где-то
Уже встречали. Намекну:

Она Учителю слезами
Обмыла ноги, а потом
Своими вытерла власами
И умастила их притом.

Иисус, увидев скорбь людскую,
Сам опечалился, и рёк:
"Воскреснет брат ваш, и такую
Вам сипу ни один пророк

Здесь не являл. В Меня лишь верьте,
Кто с верой имя призовёт
Моё, тот не подвластен смерти,
И, умерев, он оживёт".

И, подойдя ко склепу, камень
Велел отдвинуть Он, а Сам
Сказал с воздетыми руками:
"Отец, пусть верят чудесам,

Через Меня Тобой творимым", -
И крикнул: "Лазарь, выходи!" -
И воскресенье стало зримым,
И вопль раздался из груди

Толпы, от ужаса дрожавшей,
Когда из гроба вышел сам
Покойный, в саване лежавший,
Четыре дня пробывший там.

Туман сомнений был рассеян,
И люди веру обрели.
Но были те, кто к фарисеям
С доносом на Христа пришли.

Те, совещаясь, говорили:
"Что делать с тем Иисусом нам?
Давно в Израиле не зрили
Подобного. Сим чудесам

Народ не может не поверить.
Он к нам идёт, мы ж ничего
Не можем сделать, чтоб умерить
Рост популярности Его.

И вскоре чернь Ерусалима
Провозгласит Его царём
И нашу кровь когорты Рима
Прольют на улицах ручьём!"

Кайафа же первосвященник
Сказал: "Уж лучше пусть умрёт
За всех людей один мошенник,
Чем пострадает весь народ".

В тот день собранье порешило
Убить строптивого Христа,
И над Христом крыла раскрыла
Тень деревянного креста.

Искариоту посулили
Там сребренников тридцать дать,
И с тем к Иисусу отпустили,
Чтоб мог он им Его предать.


XI


И за неделю перед Пасхой
Иисус узрел Ерусалим.
С обычной кротостью и лаской
Сказал тогда Он бывшим с Ним:

"В селенье ближнее идите,
Отсюда видимое нам,
И Мне ослёнка приведите,
Которого найдёте там.

Он не объезженный, и будет
У врат привязанный стоять;
И если вас окликнут люди,
Должны вы будете сказать,

Что Господу он нужен срочно".
И те, которых Он послал,
Пошли в селение, и точно
Нашли всё так, как Он сказал.

И, приведя осла, покрыли
Его одеждою своей.
Затем Иисуса посадили
Поверх одежды той, и всей

Немалочисленной толпою
Направились в престольный град.
И был Иисусовой тропою
Ковёр из веток пальмы, рад

Был люд мостить тот путь одеждой,
Тропинку тканью опестря.
И со счастливою надеждой
Все восклицали, говоря:

"Благословен Грядущий ныне
Во имя Господа Небес!
Он всех врагов Своих низринет,
И Лазарь, друг Его, воскрес,

Едва сказал одно Он слово,
Такого не было и встарь.
Царя не нужно нам иного,
Да здравствует великий Царь!"

Был фарисеем крик исторгнут:
"Смири их, что мы слышим тут?"
Но Он сказал: "Коль люди смолкнут,
То камни здесь возопиют!"

Весь город спрашивал: "Кто это?"
И был ответ сквозь шум и гам:
"Сей есть Пророк из Назарета,
Давидов Сын, пришедший к нам".

Войдя же в храм, Он опрокинул
Столы торговцев и менял
И деньги на пол их низринул,
И их прилюдно укорял:

"Ужель Писанье вы забыли?
Был для молитвы этот дом,
А вы с успехом превратили
Его в разбойничий притон!"

Когда ж в сокровищницу клали
Богатые свои дары,
Две лепты скромные упали
Из рук стоявшей до поры

Смущённо в отдаленьи нищей.
Иисус же рёк сии слова:
"Те лишней козыряли тыщей,
А эта бедная вдова

Всё положила, что имела,
Всё пропитание своё,
И потому скажу вам смело:
Дар всех ценнее — от нее".

Ученики же вопросили,
Зря урождённого слепца:
"Учитель, в том несчастьи были
Виной грехи его отца

Иль за свои слепец в ответе?"
Иисус сказал на это: "Нет.
Он был слепым рождён на свете,
Чтоб воссиял для мира свет.

Пока Я здесь, Мне делать должно
Меня Пославшего дела,
Что без Меня здесь невозможно,
Ничья б то сила не смогла".

Сказав сие, Он сделал бренье,
Помазал им глаза слепца,
И возвратил страдалец зренье,
Умыв водою верх лица.

Про то проведав, фарисеи
Из храма выгнали его.
Иисус, душой о нём радея,
Нашёл несчастного того:

"Ты веруешь ли а Сына Божья?" -
Спросил его наедине.
"Когда бы это было ложью,
Ты не открыл бы очи мне", -

Ответил тот и поклонился.
Иисус же молвил: "Для того
Я в фарисейский мир явился,
Что, зря, не видят ничего,

Слепцами ж прочих возомнили.
Пребудет гнев на таковых!
Когда б они слепыми были,
Греха бы не было на них".

Тут фарисеи блудодейку
Во храм к Иисусу привели,
И говорят: "Казнить злодейку
Мы по закону бы могли,

Но нам хотелось знать, Учитель,
Что в этом деле скажешь Ты?
Ты веры истинной ревнитель,
Твой суждения чисты,

Как Божий путь. Не прекословя,
Мы подчинимся. Как нам быть?"
Сказали ж это, чтобы в слове
Его пред всеми уловить.

Ответ Иисуса был неспешен.
К ним повернувшись головой,
Он молвил: "Тот, кто сам безгрешен,
Пусть первым бросит камень свой".

Те, слыша совести укоры,
От обвиненья отреклись,
Каменья спрятали, и скоро
Все постепенно разошлись.

И только женщина, страдая,
Стояла в трепете души.
Он рёк: "И Я не осуждаю
Тебя. Иди и не греши".


XII


Но фарисеи уж прислали
К Нему своих учеников.
И те Иисуса вопрошали:
"Скажи нам без обиняков,

Должны ль на Римлян мы работать,
Чтоб им оружие ковать,
И позволительно ли подать
Царю нам Римскому давать?"

Он превосходно им ответил,
Их души взглядом отворя:
"Чей лик на пошлинной монете?"
Те молвят: "Римского царя".

Тут Он сказал: "Запоминайте
Теперь на многие года:
Царю царёво отдавайте,
А Богу — Божие всегда".

Тогда законник, искушая,
Спросил, в надежде на успех:
"Учитель, заповедь какая
В законе большая из всех?"

Иисус ответил: "Вот то слово,
Какое следует хранить:
Во-первых, Бога вам Живого
Всем сердцем надо полюбить,

И во-вторых, души не сгубит,
Её грехами огрубя,
Лишь тот, кто ближнего возлюбит,
Как любит самого себя".

Но тот спросил: " А ближний кто мне?"
Иисус же притчу рассказал:
"Вот, некто, живший в Ерихоне,
Едва бесследно не пропал.

В пути попался он бандитам,
И те ограбили его
И бросили, сочтя убитым,
Окровавлённого всего.

Тем местом проходил священник
И, видев всё, побрёл домой.
А обстоятельств страшных пленник
Лежал с разбитой головой.

Немного позже повторилась
История. Теперь левит
Рёк, проходя: "Скажи на милость,
Ведь он, наверное, убит!"

И только некий Самарянин,
Который иноверец был,
И не священник, а мирянин,
Помочь несчастному решил.

Возлив елей ему на раны,
Он туго их перевязал,
Отвёз в корчму его, и рано
С утра хозяину сказал:

"Вот деньги. От забот и болей
Избавь избитого, а там,
Когда истратишь что и боле,
Я возвратясь, тебе отдам".

Из трёх прохожих, кто же ближним
Страдальцу будет, выбирай?"
- Последний, с званьем непрестижным.
- Иди, и так же поступай.

Затем народу так сказал Он,
Когда во храме шум затих:
"Вам эта притча показала,
Сколь лучше грешники иных,

Что председают в синагогах
И на пирах руководят,
А для несчастных и убогих
И пальцем не пошевелят.

Святоши эти лишь снаружи
Полны душевной красоты,
А внутрь взглянувши, обнаружишь,
Как много там нечистоты.

Страшитесь гнева, лицемеры,
Когда придёт последний суд!
Благочестивые манеры
Вас от геенны не спасут.

Самим вам рай давно не светит,
Но это вовсе не беда.
Страшнее то, что Божьим детям
Вы вход заделали туда.

И домы вдов для вас съедобны,
Вы в том не чуете вины,
Гробам окрашенным подобны
И беззакония полны!

Своих не видите пороков,
Себя считая выше их.
Когда же шлю Я к вам пророков,
Вы склепы строите для них.

К вам, фарисеи, чуждый лести,
Я вам притворства не прощу,
И, всех собрав в одном вас месте,
Всю кровь пророков с вас взыщу!

Есть вещи пострашнее смерти,
И знай, гонитель правды всяк,
Что будет явлено во свете
Всё, что скрывает нынче мрак.

Ерусалим! Настанут сроки,
Сойдешь от горя ты с ума,
Заброшены и одиноки
Твои окажутся дома,

И враг в тебе все камни сдвинет
И разорит тебя всего,
За то, что не узнал ты ныне
Дня посещенья твоего".
 
| 30.07.2010 |

Copyright Таверны Фингуса и наших завсегдатаев © 2011–2017